Кардиולוג Лев Маргалит приехал в санаторий под Нетанией на заслуженный отдых. Решил побриться, привести себя в порядок и отправиться вечером к бассейну вдруг получится познакомиться, да и возраст обязывает. Хотя ему уже под шестьдесят пять, но разве это кто заметит?
И тут врывается в номер женщина, которую описать мог бы только какой-нибудь скульптор эпохи третьего храма. По ней лекции можно читать: показываешь на части и рассказываешь студентам вот, женщина состоит из Громким голосом объявляет: Барух Аба, известный кардиолог попал именно к нам, а то завхоз только что везёт больного прямо в процедурный! А ведь наш штатный кардиолог улетел в Тель-Авив по неотложным делам, кто же знал, что у кого-то инфаркт случится посреди ночи! Если бы не вы
Маргалит почувствовал, что попал увильнуть не получится. В ней под сто тридцать килограммов, на губах алая помада, будто кто-то мазал метку из Гевулы на большом камне. С такими женщинами спорить бессмысленно: даже если ты трижды профессор, если ассистирует завхоз и медсестра с хвостиком, рассчитывать не на что.
Маргалит идёт в процедурный. Там завхоз с тележкой и больной на ней. Мужчина с бородой, вялый, как семиклассник с головой египетского каменотёса. Обычно такие люди становятся старшими преподавателями в университете в Иерусалиме.
Бредит, докладывает завхоз. Всё про «шошана» да «шошана». Думает, что в цветочном магазине.
Медсестра измеряет давление и качает головой: всё плохо 70 на 50, и даже эти цифры тают на глазах. “Простите,” говорит она вдруг, “это даже не давление, а скорее мои собственные объемы,” и хохочет. У Маргалида мороз по коже. В карте написано, что для этого пациента рабочее давление 180 на 100.
Кардиолог глазами ищет нужные препараты, и тут странные звуки. Оборачивается: медсестра плачет. “Что случилось?” спрашивает он. “Жаль мне его,” отвечает она.
Подай адреналин, решает он, протирая руки спиртом, знаешь, что такое адреналин? И как его набирать?
אוי, המסכן הזה! запричитала медсестра и разразилась слезами.
Маргалит сам наполняет шприц. Завхоз смотрит на иглу с ужасом: такой иглы он никогда не видал. У Маргалида ощущение, что завхоз вот-вот упадёт в обморок, а у медсестры нервы на пределе. Хотел было влепить ей пощёчину, остановился а вдруг автоматически вместе с ней вылетит в окно санатория…
“די! хватит с меня!” подумал Маргалит. Нашёл место на груди, всадил иглу. Тут завхоз рухнул на пол, как шкаф.
“Ай, איזו רחמנות על העובד מחסן!” закричала медсестра.
אתם משוגעים?! Где нашатырь? заорал Маргалит.
מה יהיה? תמותו? אוי, שלא יראו עיניי… запаниковала медсестра.
На столе стояла тяжёлая лампа: отлита из чугуна “דוד מרפא את האריה משיעול”. Пять килограммов в ней, не меньше. Маргалит хотел ею разом всех утихомирить, но передумал. Приказал строго: дисциплина и спокойствие!
И тут больной вдруг садится на каталке, не открывая глаз.
רק אל תעשו שטויות, строго предупредила медсестра, крепко прижимая ладонь к его голове. Нашатырь, понятно, в шкафу.
Завхоз настолько отключился, что пульс не прощупывался. Бородач опять как тряпичная кукла рука соскользнула на пол. Маргалит тихо выругался.
Масаж לב! потребовал, вытаскивая завхоза за ногу из-под каталки.
Медсестра больного переворачивает, подтягивает юбку и уже через каталку шагает.
לב, הלב! бумерангом кричит Маргалит.
Она уселась на пациента каталка прогнулась. Маргалит слышит хруст. Завхозу ватка с нашатырём, сам следит: сто тридцать кило сверху на шестидесяти
Поднимает завхоза тот стал как спрут, ни одного прямого угла. Усадил на кушетку, заметил, что медсестра готова раздробить мужчину. Оторвал её от пациента, нашатырь под нос и сажает рядом с завхозом. Сидят оба, штаны сползли, юбка задралась две беды из израильской скорой помощи.
И тут больной вновь оживает, садится, глаза закрыты, медленно поворачивает голову к кушетке. Завхоз моментально падает лицом в керамический плиточный пол.
חברים… с трудом выговаривает больной, не открывая глаз. אני מבקש אל תרפאו אותי יותר…
И рассказывает. Он с детства гипотоник. Перед дожем сдувается, как воздушный шар. Сквозняком его носит по комнате во время грозы. Не виноват, таким родился. Его рабочее давление 80 на 50. Иногда бывает и ниже, но чашечка крепкого кафе-хафух всегда спасает. Но проблему это не решит, если на него ещё раз сядет эта женщина с бусами из шаров для סנוקר. Думал уже, всё, закончилась жизнь. Розочка выйдет из туалета и сильно удивится: болела она, а хоронить будут его…
Маргалит чувствует, что седина проступает. Берёт медицинскую карту: “Рוזה Львовна Ярцов”. Он же ехал в санаторий с мечтой: познакомлюсь с какой-нибудь веселой израильтянкой, отдохнём… И тут понял: отшибло всё желание.
זה מה? спрашивает медсестру.
תיק רפואי, отвечает она, в руках держит, из носа торчит вата.
אבל זה לא רוזה, замечает Маргалит. זה לוי רזוביץ׳ במקרה הטוב.
כרופא מטפל היית צריך לשים לב
את…
Слушайте, говорит бородач. Тут жена моя. Принёс Рוזочке йогурт… Она в туалет пошла, а карту рядом оставила. Мне стало плохо, и вот этот мужчина с каталкой меня везёт. Вот и оказался здесь. Плохо было, а сейчас замечательно. Можно жить и радоваться артериального давления в дефиците больше нет. Если поднести зажигалку, кажется, улечу в космос. Даже не знаю, что мне вколол этот доктор, но спать, мне кажется, не буду лет десять. Зато хватит на написание докторской работы.
יש לי הצעה, говорит медсестра, когда мужик с йогуртом ушёл, שלא היינו פה.
Маргалит снова подумал применить лампу, но медсестра перебила:
את הטיפול בזב״ר (завхоза) אני לוקחת על עצמי.
Так Лев Маргалит так никого в санатории и не встретил.
