Он попал в тяжелую аварию, в которой серьезно повредил обе ноги. И всё оборвалось
Отличная работа, где его уже ждал пост генерального директора и высокая зарплата в шекелях. Поездка с женой на горнолыжный курорт в Германию, семейные вечера с друзьями за бранчем в Тель-Авиве. Всё
Врачи собрали ему ноги по частям и отправили домой. Что ещё оставалось делать? Только уповать на Вс-вышнего и чудо. Он и уповал, а ночами кричал от боли. Только уколы дважды в день утром и вечером помогали ему хоть немного уснуть.
Несколько месяцев он не вставал с кровати, пользовался уткой, жена дай ей здоровья ухаживала за ним. Когда же понемногу стал вставать и ходить на ходунках, боль вернулась в десятикратном размере.
Вы понимаете, что значит уколы в живот, чтобы не было тромбов или пролежней, когда ты долгое время лежишь без движения? Сбивается дыхание от любой попытки чихнуть или покашлять, про гигиену уж и не говорю. Тут нужно сердце из камня.
Но какие, простите, могут быть нервы? Не осталось ни сил, ни выдержки.
Шло время, и он учился заново ходить, спотыкаясь на каждом шаге, но это был прогресс.
Друзья исчезли, не звонили, не интересовались; на рабочем месте нашли нового генерального директора. Было неясно, когда закончатся его страдания, и чем всё обернется.
Честно сказать, настроение было хуже некуда. Перспектива инвалидность. Слава Б-гу, жена осталась рядом.
Когда он впервые вышел на улицу с костылями и под наблюдением жены, солнце больно ударило в глаза. Он даже задохнулся и расплакался. Никому не нужный инвалид. Это всё, что осталось.
Жена отошла, чтобы дать ему побыть одному, а он попробовал пройти пару шагов на костылях, щурясь от света и привыкая к душистому мартовскому воздуху.
Снизу кто-то возмутительно мяукнул. Он посмотрел вниз рядом с левым костылям сидел маленький серый котёнок.
Чего ты хочешь? спросил он.
Животные были вне поля его зрения последние годы, и он растерялся.
Котёнок жалобно мяукнул, выпросил еду.
Принеси, пожалуйста, ему котлету, обратился он к жене.
Жена принесла угощение, он взял и, наклонившись с болью, дал котику. Тот посмотрел в глаза мужчине на костылях и стал есть.
На следующий день, когда они вышли во двор, его уже ждали три кота. Видно сидели тут не первый час.
Ну вы даёте! усмехнулся он.
Жена недовольно принесла три котлеты. Он, морщась, накормил хвостатых.
На следующий день их было пятеро плюс две маленькие собачки. Жена бурчала открыто, но он настоял, чтобы сходила в «ам:пм» за килограммом сосисок и накормил всю компанию.
Животные накормились и закружили его, призывая поиграть. Мужчина и злился, и смеялся, делая новые шаги. Собачки лаяли от счастья.
Следующим утром начался мелкий дождь; жена ругалась и грозилась утащить костыли, но он спустился сам.
Они меня ждут, объяснял он. Как можно их бросить?
И он ушёл во двор, где пять котов с двумя собачками встретили его радостной возней. Тёплый весенний дождик, мужчина гоняется за собаками на костылях, за ними бегут кошки.
Жена стояла в стороне под зонтом и смотрела на мужчину, который впервые за долгое время улыбался.
Скоро два костыля сменились одним, а затем остался без них мешали догонять четвероногих друзей. Тут только он понял, что ноги давно не болят.
На работу не позвали инвалиды никому не нужны. Получил компенсацию в шекелях и подал заявление по собственному желанию. Свободного времени хватало, и он решил написать обо всё произошедшем.
Почему-то это оказалось пьесой, довольно объемной. Когда она была закончена, мужчина стал обходить театры Иерусалима один за другим, но
Везде отказ. Не перезвонили, не заинтересовались, кроме одного маленького народного театра в подвале на улице Кинг-Джордж.
Через неделю режиссёр позвонил:
Ставим! Только надо кое-что сократить и дописать.
Месяц они с режиссёром спорили до красноты, ругались за каждое слово, потом назначили премьеру.
В зале на пятнадцать человек пришло едва дюжина, но для мужчины это была неожиданно важная публика.
Он жутко нервничал, боялся смотреть в зал. После финальных слов настала тишина будто провал. Всё внутри оборвалось надежда, сердце, душа. Ему показалось, что молчание длилось целую вечность, пока вдруг не раздались…
Оглушительные аплодисменты! Актёры не могли уйти за кулисы публика требовала выйти на бис.
Второе представление прошло с аншлагом. Люди стояли, сидели на полу и в проходах. Аплодисменты не стихали, занавес едва держался.
Скоро труппа сняла большой зал прямо в центре Иерусалима, и теперь публика обсуждала очередную пьесу новой звезды.
Мужчина купил себе дорогой костюм и всегда выходил на поклон со своей женой ведь иначе нельзя.
Что стало с двуми собачками и пятью кошками? Двух собак и двух котов они забрали домой, остальных поразобрали поклонники его творчества.
О чём эта история? Ну, вроде ни о чём.
А может, о том, как важно видеть возле ног глаза, полные надежды, и тогда ты не упадёшь. Ты должен держаться.
