נועה בן דוד не забудет тот день, когда на ее плечи легла судьба чужого ребенка. Это была среда, Эли, муж, вернулся с работы раньше обычного, мрачнее неба в Тевет. Молча протянул ей конверт.
מה קרה? спросила Нועה, её голос подрагивал.
דינה нет больше. Без моего согласия Омера не смогут отправить в בית הילדים.
… О том, что у Эли есть сын, Нועה знала еще до хупы. Совсем не редкая история: в армию он ушел простым парнем, там нашел любовь. После демобилизации забрал девушку из Ашкелона, вместе сняли маленькую квартиру в Бат-Ям. Но спустя недолгое время любовь собрала чемоданы и вернулась к себе в Беэр-Шева.
Потом пришла смс: “מזל טוב, у нас сын”. Что между ними не сложилось Эли не рассказывал, а Нועה и не спрашивала лишнего. Прошлое есть прошлое, зачем ковыряться?
Когда Нуа была на четвёртом месяце, бывшая приехала с годовалым Омером. Ссоры, скандалы, желание всё вернуть назад. Эли сказал четко: он остается с женой. И опять же, Нועה его не винила; всё было до неё какое ей дело?
Дина подала на מזונות, отец платил, как положено, а потом бывшая исчезла из жизни. Позже слухи дошли: дважды выходила замуж, второй раз не пережила отравилась.
К этому моменту у Эли и Нуа уже росли двое своих. Сын Яרון (чуть младше Омер), и малышка Шהם в тот год как раз исполнился год. Второго ребенка они решили после того, как купили скромный, но свой дом деревянный, без центрального отопления, зато четыре комнаты, двор, сарай и небольшой сад. После крохотной съёмной квартиры это было настоящее счастье! Ярон неделю крутился по комнатам, словно вихрь.
Воспитывать сына мужа… Об этом Нуа и не думала раньше. Мальчика она видела семь лет назад, да и то мельком. Какой он? Что пережил? Страшно. С своим доморощенным шейданом ей непросто, а тут ещё один, почти ровесник. Смогут ли поладить? Муж весь день на работе дети на ней.
Эти мысли промелькнули у неё в голове за секунду. Эли молчал, сидел на пороге, лицо угрюмое.
Вдруг сердце Нуа сжалось ведь если бы сиротская доля постучалась, не дай Б-г, к Ярону? Вопросов быть не могло.
Эли, ברור שנביא את הילד אלינו. הוא הבן שלך, ולאחינו הוא אח אמיתי. איך נוכל לזרוק אח של הילדים שלנו? איפה שיש שניים, יש גם שלושה. נסתדר, נגדל אותו!
Через месяц Омер приехал. Он был тихий, скромный, послушный совсем не похож на вихря Ярона. Может, именно эта разница им и помогла: вновь появившийся старший брат не рвался в лидеры, а двое мальчишек стали быстро находить общий язык. Обстановку скрашивала Шеם такая маленькая, веселая, чудесная; казалось, она любит весь мир.
Осенью Омер пошёл в первый класс. Учился хорошо видно, мама подготовила. Было трудно с деньгами, но Эли делал всё, что мог; потом и Нуа устроилась работать. Дети подросли, стали главными помощниками дома. Семья жила дружно, деления на своих и чужих не знал никто.
Когда Омер поступил в университет в Тель-Авиве, Нуа тяжело заболела. Долго лежала в больнице, перенесла операцию. Было страшно, но унывать не позволяла: думала о своих детях, ещё не вставших на ноги, и верила, что выкарабкается ради них. Она хотела увидеть своих сыновей и дочку взрослыми, счастливыми, обязательно дождаться внуков. Эли же прошел внутренний крах начал пить.
В свои восемнадцать Омер стал опорой перевёлся на вечернее обучение, устроился на работу. Больше всех поддерживал мать: каждый день приходил в больницу, читал ей, расспрашивал о любимых блюдах Ярона и Шеем, приносил, чтобы она попробовала. Долго скрывал, что у Ярона сложности: связался с плохой компанией, чуть не попал под суд к счастью, отделался условным сроком.
Нуа поправилась. Чувства к мужу угасли слабости и предательства простить она не смогла. Дом большой живут как соседи. Эли пытается бросить пить, но иногда срывается вновь.
Год назад Омер привёл в дом невестку Таль, девушку, которой он симпатизировал с детсадовских лет. Она учится на психолога и тут же начала бороться за спасение свекра от пагубной привычки. Жизнь продолжается. И скоро по дому будут бегать двойня молодые недавно узнали о грядущих детях.
Каждый день Нועה благодарит Всевышнего за старшего сына и верит: она жива только потому, что когда-то нашла в сердце место для ребёнка, который не был ей кровным.
