לכלב כבר כמעט לא היה אכפת, הוא התכוון לעזוב את העולם האכזר הזה…

Собаке было почти всё равно, она собиралась покинуть этот жестокий мир
Я вспоминаю, как когда-то, много лет назад, Яэль жила в маленьком домике на самом краю мошава. Когда кто-то говорил, что она одинока, ей всегда становилось смешно.
Ну что вы, разве одна я? с улыбкой отвечала она. У меня семья большая!
Женщины из соседних домов кивали в ответ, но как только Яэль уходила, переглядывались между собой, вертя пальцем у виска. Семья, мол? Нет же ни мужа, ни детей, только звери Но для Яэль именно четвероногие и пернатые были самыми родными. Её совсем не волновало мнение тех, кто считал, что животных держат исключительно для пользы: корову ради молока, курицу ради яиц, пса для охраны, кошку чтобы мышей ловила. У неё в доме, прямо под одной крышей, жило пять кошек и четыре собаки, и всё это вызывало недоумение у соседей.
Но открыто своё удивление они не выражали понимали, что спорить с чудной Яэль смысла нет. Мягко отмахивалась она на любые замечания и смеялась:
Оставьте, улица им и так досталась, а дома нам уютно.
Пять лет назад её жизнь оборвалась в одно мгновение тогда она потеряла и мужа Авив и сына Ори. Они возвращались с рыбалки на Кинерете, когда вдруг на трассе им навстречу выехал грузовик Очнувшись после трагедии, Яэль поняла: остаться в квартире, где каждая мелочь напоминает о любимых, невозможно. Не могла больше ходить по тем же улицам, покупать продукты в тех же магазинах, притворяться, что всё как прежде, ловить жалостливые взгляды соседей.
Через полгода она продала квартиру в Тверии и вместе с кошкой Лии переехала в мошав неподалёку, купив там небольшой старый домик. Летом она трудилась в саду, зимой устроилась работать на кухне муниципальной столовой в центре окружного города. Со временем у неё появлялись новые питомцы: один просил кусочек на автобусной станции, другого она встретила возле столовой, третьих кто-то подбросил прямо к её дому. Так и собралась её семья из некогда затравленных и забытых созданий. Сердце Яэль согревало их и они платили ей преданностью и любовью.
Она кормила всех, даже если бывало нелегко. Давала себе клятву больше не брать никого но каждый раз, когда на улице встречала взгляд, полный тоски, не могла пройти мимо. Так случилось и в тот март, который был суров, словно февраль: ветер завывал ночами, снег ложился на апельсиновые деревья, а на утро оставлял лишь колючий холод.
В тот вечер Яэль спешила на последний автобус в свой мошав. Впереди два свободных дня, и она купила продукты себе и семье, несла еду из столовой. Сумки тянули плечи, хотелось только быстрее попасть домой, устроиться у печки. Но сердце, как всегда, оказалось внимательней глаз: за несколько шагов до автобуса она вдруг замерла и обернулась.
Под скамейкой у остановки лежала собака. Смотрела на Яэль стеклянными, отрешёнными глазами, на неё уже налип снег должно быть, пролежала тут не один час. Прохожие кутаются в шарфы и спешат мимо, никого собака не трогает. В голове у Яэль мелькнуло: «Неужели никто не заметил?»
Что-то сжалось внутри. Забыла Яэль и про автобус, и про свои зароки и кинулась к животному, бросила сумки, протянула руку. Собака еле заметно моргнула.
Барух а-Шем, жива! выдохнула Яэль. Пойдём, моя хорошая, пора домой
Собака не двигалась, но и не сопротивлялась, когда она осторожно вытащила её из-под лавки. Казалось, ей уже всё равно она почти простилась с этим жестоким миром
Потом Яэль так и не могла понять, как умудрилась донести до станции две тяжёлых сумки и ещё нести на руках собаку. В приёмном зале она устроилась в углу и стала энергично греть тощие лапы найденыша, прикладывая холодные подушечки к горячим ладоням.
Давай, солнышко, нам ведь ещё добираться домой, шептала она, не переставая гладить. Будешь у нас пятой собакой, чтобы ровно.
Из сумки достала котлету, протянула новой подруге. Сначала та отвернулась, но, согревшись, вдруг оживилась: ноздри зашевелились, взгляд вернулся к жизни. Котлету она съела.
Через час Яэль стояла с собакой, которую тут же окрестила Ноа, на обочине, надеясь поймать попутную машину автобус уже ушёл. Пояс превратился в поводок, но и без него собака прижималась к ногам. Минут через десять им повезло остановился мужчина в синей мазде.
Тода раба! поблагодарила Яэль. Не переживайте, посажу собаку себе на колени, не испачкает.
А я и не возражаю, ответил водитель. Пусть садится, не маленькая ведь.
Но Ноа прижалась к ней и они вдвоём разместились на одном сиденье.
Так теплее, тихо улыбнулась Яэль.
Водитель кивнул и сделал обогрев сильнее. Ехали в тишине. Женщина смотрела на снежинки и гладила свою новую собаку, мужчина иногда бросал взгляд на усталую, но счастливую спутницу. Он понял эту собаку Яэль нашла только что.
Подъехав к дому, водитель помог донести сумки. Сугробы у калитки по колено, пришлось плечом отодвинуть калитку, она съехала набок с ржавых петель.
Всё хорошо, вздохнула Яэль. Давным-давно надо было починить.
Из дома послышался весёлый лай и мяуканье вся её пёстрошерстная компания выбежала встречать хозяйку.
Ну что, ждали меня? Познакомьтесь, это наша новая Ноа, ласково сказала она.
Собаки виляли хвостами, тянули носы к сумкам в руках мужчины.
Что мы тут на морозе, проходите к нам! Большая семья не страшно? Может, выпьете чай?
Спасибо, улыбнулся мужчина, но поздно уже. Кормите своих, они соскучились.
На следующий день, к обеду, Яэль услышала стук во дворе. Накинув куртку, вышла видит: вчерашний водитель прикручивает новые петли к калитке, тут же инструменты.
Шалом! поприветствовал он. Это я вам вчера калитку сломал, вот починить пришёл. Я Илан, а вы?
Яэль
Вся её хвостатая семья окружила гостя. Илан присел, гладил их по головам.
Идите в дом, не мёрзните. Я только докончу и с удовольствием выпью с вами чаю. Кстати, в машине у меня есть торт и угощения для всей вашей большой семьиЧерез несколько минут, сдувая исподлобья снежинки с ресниц, Яэль впустила Илана в тёплый дом. Вся компания устроилась вокруг стола: пять кошек вытянулись у печки, псы чинно сидели в ногах, Ноа положила голову ей на колени, будто здесь всегда и спала. На кухне звякнул посудой кипящий чайник, и, пока Яэль разливала чай по стаканам, Илан с улыбкой наблюдал, как она суетится, подставляя блюдца под кошачьи лапы и резонно уговаривая собак не лезть к пирогу.
У вас тут, сказал он, целый мир.
Мир есть у каждого, мягко ответила Яэль, но не каждый рискнёт впустить в него чужака.
Илан посмотрел на неё внимательно, задумчиво. Снег за окном валил всё гуще, но в доме было светло и тепло: чай пах мятой и шалфеем, а на лице Яэль появлялась та самая улыбка, которую когда-то не понимали соседи.
Жалко, когда люди проходят мимо, вдруг сказал он, а ведь иногда нужно только остановиться.
Главное заметить, тихо согласилась Яэль.
На улице мело, но за окном уже розовел вечерний свет, и казалось, мороз отступил перед теплом настоящего дома. В этот миг стало ясно: и ни одна тоска не вечна, если внутри всегда найдётся место для нового счастья, даже если оно приходит на четырёх лапах и с чужой улыбкой.
Так началась для Яэль и Ноа новая глава с открытой дверью, за которой всегда ждало возвращение, с крепким чаем, грязными лапками на полу и теми, кто однажды остановился и остался.