Вторая тёща
Женщина в халате уборщицы осторожно открыла дверь в кабинет владельца клиники эстетической медицины נצח в Тель-Авиве. Её звали Тали Зильבר, и сейчас она очень старалась говорить как можно тише не хотела раздражать начальство.
סליחה, שמעתי שיש משרה למעסה מתחילה.
ד”ר עידו ברק הרים עיניים והסתכל עליה בזעף. Он был очень раздражён: только что ему сообщили, что важная встреча с инвесторами провалилась, и голова гудела от напряжения.
מה, את עם הסמרטוט חושבת שתהיי מעסה אצלנו?
לא בדיוק, אבל עשיתי קורסים באינטרנט, הכנתי קורות חיים, пробормотала Тали и неуверенно протянула ему смятый лист бумаги.
В этот момент в кабинет вошёл его заместитель אלון בנימין. עידו схватился за виски и вышел из себя:
אלון, מה זה המצב הזה? המנקה מסתובבת לי במשרד כאילו הכול שלה? תסלק אותה! היא חושבת שהיא עכשיו תעשה עיסויים ללקוחות? תוציא אותה מפה מייד ותוודא שזה לא יקרה שוב!
Не дожидаясь ответа, он вырвал бумагу, разорвал её и бросил под ноги Тали.
Тали, кусая губы, опустилась на корточки собирать обрывки. На глазах стояли слёзы. אלון без церемоний вывел её в коридор, на глазах у всех выволок в подсобку, где хранились ведра и моющие средства.
Там, у старого, потрескавшегося шкафа, Тали бессильно села и заплакала.
Работала она в נצח недавно. Стоять на коленях и мыть полы не то, о чём она когда-либо мечтала, просто здесь платили немного больше, чем в других местах. Да и сам ד”ר עידו ברק всегда считался человеком, которого уважают: сам построил свою клинику, говорят, с нуля.
Это правда עידו вырос в детском доме где-то на севере. Родителей не знал и всю жизнь искал любой след близких. Но, несмотря ни на что, сумел выучиться на хирурга, а потом стал мастером в области эстетической медицины. К нему за большие шекели приезжали даже из Иерусалима и Хайфы, а местные знаменитости и вовсе записывались заранее. Каждый год он поднимал цены и ни в чём себе не отказывал.
Из-за этого Тали и осмелилась попробовать она давно мечтала стать настоящей массажисткой, читала книги, сама прошла учебную программу медицинского училища по интернету. Но без официального диплома устроиться по профессии было невозможно. Тали экономила каждую агору, чтобы собрать на очную учёбу, но когда муж исчез, забрав с собой все деньги, оставил её с маленькой дочкой Лиор и долгами.
Только потом она узнала, что Эяль аферист. Развод тянулся бесконечно он на суд не приходил. Ради Лиор Тали терпела всё, работа шла тяжело: мать, דבורה, помогала присматривать за внучкой, только так Тали могла хоть как-то устроиться.
Мама неисправимая оптимистка, бывшая спортивная гимнастка, упрямая и сильная. Всю жизнь она поддерживала Тали. Только благодаря ей было возможно хоть как-то держаться на плаву жили втроём в небольшой квартире в Бат-Яме, иногда на одной пенсии.
На курсах, которые закончила Тали, выдали сертификат именно его клочья она подбирала сейчас с пола. Она вытерла слёзы и пошла мыть коридор. На неё косились, перешёптывались. Дома мама встретила её улыбкой: Лиор выиграла конкурс рисунков в садике. Дочь была талантлива, и Тали, несмотря ни на что, покупала ей хорошие материалы для рисования. Несколько раз в неделю она водила Лиор в подготовительный класс художественной школы.
Когда ведро в очередной раз стало слишком тяжёлым, его у неё перехватил Давид כהן дворник, единственный, кто никогда не задирал нос в клинике и даже отзывался о עידо с лёгкой насмешкой, помня его прошлое.
Давид כהן подкармливал Тали домашней выпечкой по шабатам, утешал, давал советы и однажды именно он ободрил её подать резюме на вакансию массажистки.
Увидев его, Тали снова не сдержалась и разрыдалась.
אל תבכי, ילדה שלי. הכול ישתנה, успокоил её Давид.
היה עדיף בכלל לא לבקש, прошептала Тали.
עידו לא היה הוא עצמו היום. נסי ביום אחר, мягко сказал דוד.
אמרו שאסור לי בכלל לגשת אליו. שכחתי את מקומי. мрачно ответила она.
Давид только пожал плечами. Тали сделала, что нужно, и ушла домой, думая по дороге, что денег снова впритык. Лиор просила дорогую куклу где взять, непонятно.
Дома всё было не так, как обычно: мама сидела в кресле и прятала слёзы. У Тали сжалось сердце: если даже мама плачет, значит, всё серьёзно.
מה קרה, אמא? спросила Тали.
הכול בסדר, תפסיקי לשאול, попыталась отмахнуться דבורה.
אמא, אל תסתירי ממני, настояла Тали.
מָה заплакала.
הייתי אצל רופא. עמותה של התיאטרון שלחה אותנו לבדיקה שגרתית, וגילו משהו בלב… צריכים ניתוח. תור ארוך. בלעדיו לא נשאר הרבה זמן. לרפואה פרטית אין לנו כסףдаже בדיקות במרכז עולות הון, דרך קופת חולים חודשים של המתנה… כנראה הגיע הזמן שלי.
אמא, אל תדברי ככה, вскочила Тali. נמצא פתרון, מבטיחה.
במשכורת של מנקה והפנסיה שלי? אי אפשר, גірко усмехнулась דבורה. תקחי סקית לא יצא מזה מכנסיים.
Всю ночь Тали не спала, перебирая варианты. К утру решила надо ещё раз попытаться поговорить с עידו, несмотря на страх.
Но на следующий день её даже не впустили в клинику сказали, что по сокращению её увольняют. Выплатили три минимальные зарплаты и отправили домой.
На прощание Давид настоял, чтобы Тали записала его номер. Она записала машинально, не зная, что будет дальше.
Но сдаваться Тали не привыкла. Маме сказала, что сама ушла, и начала искать работу. Объявления предлагали немного. Вдруг она увидела вакансию: требуется מטפלתопыт не обязателен, но надо уметь готовить, убираться, помогать по дому.
Тали подумала: это уж точно не хуже, чем быть уборщицей. Она отправила своё резюме и не поверила, когда через час позвонили работу предлагала агентство, клиентка одинокая богатая женщина.
Тали попросили прийти на интервью с внутренней и медицинской книжкой. Так она оказалась напротив Тамар Гולן кадровой менеджерки.
תגידי כברהלקוחה לא פשוטה. את תהיי העשירית שמנסה. אף אחת לא מחזיקה שם.
Тали напряглась, но молчала.
את בטח מכירה את השם: עליזה מורן. שם במה, כן? גדלה בתל אביב, הייתה כוכבת אופרה. קפריזית, אבל יש לה הרבה כסף, сказала Тамар.
לי זה לא משנה, тихо ответила Тali. במצב שלי אין מה לבחור.
יש לך ילד? תזהרי, מורן לא סובלת ילדים. לא חיות. הולכת עם הליכון, אבל רוצה שמטפלת תוביל אותה על כיסא גלגלים. שלושה חודשי ניסיון אחר כך חוזה שנתי ותוספת שכר.
Тали молча кивнула. Даже минимальная ставка была больше всего, что получала раньше; это был шанс спасти маму, и она не собиралась его упустить.
Выходить надо было на следующее утро. Рабочий день начинался в семь.
Вечером Тали нашла в интернете немного информации о עליזה מורן. Старые афиши, фотографии коротко остриженная женщина с чёрными, теперь уже седыми, волосами и цепким взглядом. Но это никак не готовило к реальности.
Дверь открыл охранник. Оказалось, что у מורן огромная квартира в историческом доме в центе Тель-Авива. Тали растерянно озиралась, затерянная среди паркетов и зеркал.
למה את בוהה? מחפשת מה לגנוב? прозвучал скрипучий голос.
В центре гостиной появилась электрическая коляска. В ней сидела маленькая, сухонькая седая женщина. Глаза как у птицы, уцепились за Тали.
שלום, עליזה גברת, пробормотала Тали.
דברי בקול, שלא תחפרי לי! תני לי לראות את הידיים שלך, לא בכיסים. ותנעלי כיסויי נעליים, יש לי פרקט מיוחד. עופי, נמאס לי כבר לריב עם המטפלות.
Тали натянула на ноги серые, как шапочки, многоразовые бахилы, и последовала за хозяйкой.
תברישי לי את השיער, בזהירות, крикнула מורן. לא כך, חסרת כישרון! תסירי את הרשת, תסדרי את הפאה.
סליחה, פשוט לא הבנתי, извинилась Тали.
מספיק, עוד אחת שלא מבינה כלום. תביאי תה קר. עכשיו!
Тали пошла на кухню, стараясь не шуметь.
לא לרקוע ברגליים! את שוקלת כמו פיל! кричала מורן. תלמדי להתנהל בשקט, אני רוצה שלווה!
Чай хозяйка смотрела на просвет искала, наверное, яд. Вдруг выплеснула горячее на Тали.
דחפת לי את היד, אז אשמתך, сухо прокомментировала она.
Тали вздохнула:
אפשר לשטוף פנים?
השירותים למטפלות למטה, бросила מורן. ואל תיעלבי, ככה אני עם כולן.
Тали всё сделала, как сказали. До вечера מורן развлекалась, придираясь и проверяя: Тали сразу поняла, что это проверка на терпение. Решила терпеть.
К вечеру מורן устала и немного смягчилась. Перед сном Тали сделала ей массаж шеи хозяйка быстро заснула. Охранник удивился, что сменщица спит спокойно.
На следующее утро מורן снова сыпала язвительные замечания: “את לבושה נורא, ואף גבר לא ירצה אותך אם לא תתאפרי.” Тали покорно готовила хозяйку, теперь с париком получилось лучше.
Потом מורן потребовала организовать маникюр, нарядила её в халат с японским рисунком, отправила в будуар. Стало ясно всё это ради гостя.
После обеда явился элегантный седой господин נתן הררי, друг детства. При нём хозяйка держалась с достоинством.
Перед вечером вдруг спросила:
מה את עושה לי לפני השינה?
עיסוי, тихо призналась Тали.
את מבינה בזה? подозрительно спросила морן.
למדתי לבד.
תעשי שוב, великодушно кивнула хозяйка.
Закончился и этот день массажем.
Три месяца пролетели незаметно: Тали работала почти без выходных, маме разрешила не работать, а Лиор записалась в художественную школу.
Отношения с морן понемногу становились ровнее. Хозяйка изучала характер Тали, иногда спрашивала про дочь. Однажды сказала:
תביאי אותה, נראה אם אפשר להסתדר.
Лиор стала иногда бывать у мамы на работе тихо рисовала в углу, и однажды удивительно похоже нарисовала портрет морן. Хозяйка велела вставить рисунок в рамку.
Постепенно все сблизились. Для морן массаж иногда был единственным облегчением в беспокойных ночах. Однажды она разрешила Тали ночевать с дочкой выделила гостевую комнату.
На следующий день морן позвала завтракать вместе, а Тали отправила убирать кабинет. Когда пришла навести порядок, в одной из коробок нашла старый альбом. Закончив уборку, принесла его хозяйке.
אפשר להציץ? спросила Тали.
בואי, נסתכל. לא פתחתי שנים, усмехнулась морן.
Сели втроём за круглый стол. На фотографиях детство морן, потом вдруг Лиор воскликнула:
הנה סבתא! יש לנו בדיוק כזו תמונה!
Тали не поверила глазам на одной из страниц была молодая דבורה.
איך יש אצלך תמונה של אמא שלי? удивилась Тали.
морן прищурилась.
את… בת של דבורי? לא קלטתי עד עכשיו. ועכשיו מובן לי למה את כל כך מוכרת.
הכרת איתה? לא הרפתה טלי.
היינו החברות הכי טובות. רצנו יחד לחוגים, לאימונים, לשיעורים. היא הייתה טובה ממני בהתעמלות, אני רציתי במה. ו… אז התאהבנו שתינו במאמן אחד. הוא נשאר איתי, ואמא שלך… נשברה.
לא ידעתי, прошептала Тали.
אצלי אז שם משפחה אחר… הייתי בן-צור, морен усмехнулась. אבל נשארתי עם השם של בעלי הראשון. התגרשנו מהר מאוד.
С того дня Тали только и думала, как снова соединить двух подруг. Случай подвернулся דבורה согласилась прийти за внучкой после экскурсии.
Пришла она в скромном пальто, а морен уже собиралась ко сну, но встретила её в гостиной.
מי פה? אני לא מחכה לאף אחד, спросила морен.
שלום, עליזה, холодно ответила דבורה. לא שמחה לראות אותך.
גם אני לא, фыркнула морен. רואה שהחיים קשים איתך?
לא יותר מכל אחד, спокойно сказала דבורה. לפחות יש לי בת ונכדה. אצלך רק מטפלות.
תגידי תודה שלא כולן ברחו, сухо ответила морен.
Но потом вдруг обе разом растаяли: начали обмениваться историей про старого ухажёра, про те, кто не пригодился для счастья. דבורה призналась, что много лет скрывала свои чувства, морен поблагодарила за старую услугу.
В итоге морен резко сказала:
זהו, אני מחליטה תעברו אליי. מספיק לכם הדירה המתפוררת! יש כאן מספיק מקום, לליאור אכין חדר אמיתי. וכסף לניתוח אני דואגת לזה. מגיע לי להיות סבתא מצטיינת.
דבורה, растроганная до слёз, попыталась спорить, но морен настояла. От этой ночи дом стал для них родным.
Через неделю морен оформила все документы, наняла лучших врачей. Операцию для דבורה делал редкий специалист д-р גבי לוי, молодой, талантливый кардиохирург из Иерусалима. Он был душевный и внимательный. Он восхищался отношениями в семье Тали и даже признался ей:
מזמן לא פגשתי כזו מסירות למשפחה. למזלך, גם לי אין הרבה משפחה בארץ… אולי עוד יגיע יום ונקים אחת חדשה, улыбнулся он.
Тали только смутилась но почувствовала, что может снова верить людям.
Реабилитация прошла неожиданно быстро: טלי и ליאור ухаживали за матерью, морен старалась быть супер-סבתא. Но ей становилось всё труднее.
Однажды вечером морен сказала:
תסיימי לעבוד אצלי. תלמדי עיסוי מקצועי. אממן לך לימודים הכי טובים שיש. אני רוצה שיהיה לי מטפלת בבית, שמבינה במה שהיא עושה.
Тали согласилась она понимала, что это инвестиция в лучшее будущее.
Лекции вела מיכל אברמוב уважаемая специалистка. При выпуске она пригласила Тали к себе в салон שקמה лучший в районе. Там работали только лучшие из лучших.
Прошло полгода, и запись к טלי была на месяц вперёд. График позволял ей проводить время с семьёй.
Отношения с д-р גבי лוי постепенно стали ближе. По субботам они гуляли всей семьёй: в Ярконском парке, на морском берегу.
Двe бабушки, каждый вечер за чаем, обсуждали прошлое и наказывали ליאור главное, לא לפחד לנסות ותמיד לדעת: מה שלא קורה מישהו יושיט יד.
Когда морен стало хуже, טלי всё чаще была рядом. Однажды ночью морен тихо сказала:
אני שמחה שהתחלת מחדש. לפחות מישהי פה הפכה את כל הקושי לברכה.
И טали поняла главное в жизни не то, сколько раз ты упал, а сколько раз поднялся и какую руку помощи дал другому.
Семья היא не только кровь, но и выбор сердце, открытое для тех, кто рядом.
