לכלבה כבר כמעט לא היה אכפת, היא עמדה לעזוב את העולם האכזר הזה…

Псуּ было уже почти всё равно он был готов покинуть этот жестокий мир
Мерав проживала уже много лет в небольшом доме на самой окраине мошава. Каждый раз, когда кто-то говорил, что она одинока, у неё невольно появлялась улыбка. Как же я одна? с теплом в голосе возражала она. Нет уж, у меня большой дом, полон семьи!
Женщины из соседних домов сочувственно кивали, но стоило ей отвернуться, как между собой переглядывались и крутили пальцем у виска: мол, какая там семья, ни мужа, ни детей, только животные Но именно этих хвостатых и пернатых Мерав считала родными. Её совершенно не волновало мнение тех, кто считал: скот ради молока и яиц, собака для охраны, кошка чтобы мышей ловить. У Мерав в доме жили пять кошек и четыре собаки, и все жили в тепле под одной крышей, а не на дворе, что вызывало недоумение у соседей.
Своё удивление они обсуждали между собой с Мерав спорить не имело смысла, только посмеётся в ответ: Оставьте вы, на улице им достаточно было, а дома всем тепло.
Пять лет назад её жизнь раскололась за один день. Тогда она потеряла и мужа, и сына оба возвращались с рыбалки на озере Кинерет, когда на извилистой дороге им навстречь вылетел тяжёлый грузовик Очнувшись после трагедии, Мерав поняла, что остаться в квартире, где всё напоминало о семье, невозможно. Было невыносимо ходить по тем же улицам, заходить в знакомые магазины, встречать сочувственные взгляды соседей.
Спустя полгода она продала квартиру в Хайфе и перебралась с кошкой Ноа в маленький домик на окраине мошава. Летом работала в саду, а зимой устроилась в местную столовую. Со временем у неё появлялись новые питомцы: кого-то она встретила у входа в супермаркет, кто-то бродил у столовой в поисках куска фалафеля. Так и собралась её “семья” из одиноких и обиженных жизнью зверей. Тёплое сердце Мерав излечивало их старые раны, а они отвечали ей бесконечной преданностью.
Она кормила всех, даже когда приходилось трудно. И не раз обещала себе: больше не брать ни одного но сердце её не слушалось. В одно морозное мартовское утро, когда ветер с холмов перекликался с дождём, Мерав торопилась на автобус домой, после смены в столовой.
В сумках были продукты для себя и для зверушек, немало всего руки тянули книзу. Она почти не обращала внимания на дорогу, думая только о тепле своего дома, но, словно по зову сердца, вдруг остановилась и обернулась.
Под автобусной скамейкой лежал пёс. Он смотрел прямо на Мерав, но глаза его были тусклыми, озябшими. Тело присыпало песком и листьями кажется, пролежал он там не один час. Люди проходили мимо, кутаясь в куртки; никто не заметил, никто не остановился. “Неужели всем всё равно?” мелькнула мысль.
Мерав почувствовала, как что-то сжалось внутри. Мигом забыв о своих обещаниях, она бросилась к псу, кинула сумки на скамейку и робко протянула руку. Пёс медленно моргнул. Барух А-шем, живой! облегчённо выдохнула она. Давай, родной, вставай
Пёс не сопротивлялся и почти не двигался, когда она осторожно вытащила его из-под лавки казалось, ему всё равно, он был готов уйти с этого жёсткого мира
Как она дошла до автостанции с тяжёлыми сумками и при этом несла на руках большую собаку осталось для неё самой загадкой. Устроившись в углу зала ожидания, она стала растирать замёрзшие лапы найденыша, грея его маленькое тело.
Ну что, дорогой, давай к жизни возвращаться, нам же ещё домой добираться, тихо шептала она. Теперь ты у нас будешь пятым пёсиком.
Из сумки Мерав достала котлету и сунула к носу измученного животного. Сначала тот безразлично отвернулся, но, согревшись, вдруг передумал уходить: в глазах появился интерес, ноздри зашевелились, и вкусное было тут же съедено.
Спустя час они уже стояли в ожидании на обочине, поднятая рука ловила машину автобус ушёл давно. Из мешка Мерав сделала импровизированный ошейник и поводок, но особой нужды в этом не было: пёс прижимался к её ногам и шагал рядом. Через минут десять им улыбнулась удача остановилась машина.
Тода раба! обрадованно сказала Мерав, открывая дверь. Не волнуйтесь, я пса на колени возьму, он ничего не испачкает.
Да чего там, ответил водитель. Пусть садится, главное чтобы ему было тепло.
Но пёс, дрожа, прижался к Мерав, и так они и уместились вместе. Так теплее, сказала она с едва заметной улыбкой.
Водитель кивнул и добавил печки. В кабине было тихо: Мерав, задумчиво глядя на редкий дождь за окном, обнимала найденыша, а мужчина поглядывал на уставшее, но спокойное лицо пассажирки. Было понятно, что пса она подобрала только что.
У самого дома водитель вышел, помог донести сумки. Гора песка у ворот была такой высокой, что ему пришлось плечом открыть калитку. Скрипнула сетка, и ворота рухнули набок.
Не страшно, вздохнула Мерав. Всё равно давно надо было чинить.
Из дома послышалось радостное тявканье и кошачьи крики, и Мерав поспешила к двери. На двор высыпала вся её шумная компания.
Ну что, ждали меня? Вот, знакомьтесь, это Нофрит новая сестрёнка, сказала она, подталкивая пса вперёд.
Собаки виляли хвостами, кошки обнюхивали сумки, которые держал водитель.
Чего мы на улице? Заходите в дом, пригласила Мерав, если не пугает такая большая семья. Может, чай?
Спасибо, но уже поздно, отказался гость, улыбаясь. Кормите своих, а то заскучали без хозяйки.
На следующий день, ближе к полудню, Мерав услышала стук у калитки. Накинув куртку, вышла и увидела вчерашнего водителя. Он уже менял петли на воротах, а рядом лежали инструменты.
Шалом! поздоровался он. Я тут вчера ворота сломал, пришёл починить. Меня зовут Давид, а вас?
Мерав
Её четвероногая семья обступила гостя, обнюхивая и сглаживая. Давид присел, чтобы почесать за ухом каждого.
Мерав, заходите в дом, не мёрзните. Я тут быстро справлюсь, а потом с радостью выпью чаю. Там у меня в машине есть суфгания и пара угощений для ваших хвостатых друзейМерав молча кивнула, чувствовала, как в груди поднимается тёплая волна. Пока Давид возился с воротами, она заварила чай, нарезала хлеб, вытащила печенье и включила тихую музыку. Пёс Нофрит лежал у радиатора, укрывшись старым пледом, теперь дышал спокойно и уже поглядывал за остальными, без страха. Остальные животные обнюхивали новые запахи, но никто не волновался всё шло, как надо.
Когда Давид вошёл в дом, его встретил хоровод хвостов и мурлыканье. Он снял куртку, сел к столу, бережно держа чашку в руках.
У вас тут целое царство мира, сказал он, улыбаясь уголком рта.
Мерав посмотрела на окна, за которыми начал светиться тонкий, нежный солнечный луч дождь схлынул, и сад вдруг перелился свежестью, словно весь мир открылся заново.
Здесь никто не бывает один, ответила она, у нас все находят дом.
На миг стало очень тихо: только слышалось мягкое дыхание Нофрита, покашливание старого кота и шум ветра у двери. Мерав почувствовала, что пустота внутри, которую она носила столько лет, исчезла её дом сегодня стал ещё чуть больше, а сердце ещё чуть теплее.
За столом напротив сидел человек, пришедший неожиданно, но так вовремя. Давид тёпло смотрел на Мерав и ее маленькое, но сплочённое семейство.
Иногда дом находишь не там, где ты его построил, а там, где кто-то ждёт тебя пусть даже это будет пёс под дождём или человек с инструментом в руке. И пока у кого-то в доме горит свет, а на столе всегда есть лишняя чашка чая, в мире будет место для новых встреч, новых надежд и для добрых сердец.
А на пороге уже кто-то мяукал: может быть, очередной странник пришёл попросить немного тепла. Мерав улыбнулась для счастья иногда нужно совсем немного: открыть дверь и впустить в дом ещё одну жизнь.