Перед самым Новым годом, жена устроила Даниэлю такой сюрприз, что хоть бросай всё и плачь. За плечами были двадцать лет, как ему казалось, счастливой супружеской жизни, красавица-дочка Ноам, уже давно вышедшая замуж и подарившая им внука. Чего бы ещё желать? Живи и радуйся.
Но не всё было так безоблачно. Даниэль работал ради семьи, долгие годы крутил баранку, развозя грузы по всей стране, неделями дома не появлялся всё, чтобы жена и дочь ни в чем не нуждались.
А оказалось, за его спиной любимая жена давно крутила роман на стороне, а ему по телефону словесные комплименты: “Скучаю, считаю дни до твоего возвращения, подушка вся в слезах…” Всё вышло, как в том анекдоте: “И вдруг муж вернулся из командировки раньше срока”
Скандал делать не стал, молча собрал вещи и документы, вышел во двор и сел в автомобиль. Выехал за пределы города рядом с Реховотом и встал на обочине. Руки дрожат, сердце опустело как так получилось?
Даниэль всю жизнь для семьи старался. И их на отдых в Эйлат отправлял, и машине חניה для Ирит купил, и ремонт в квартире сделал, дочку замуж выдавал, свадьбу закатил, что вся улица Ашдода ахнула. Из каждой дорожной поездки сувениры привозил, по пять раз в день звонил. А любимая жена плела интригу за его спиной. Вот тебе и доверяй женщинам.
Конечно, всякое бывает, идеальных людей не найти. У многих коллег были “дорожные подруги”. Но он держал себя в руках, любил жену, берёг чувства. А оказалось зря.
Он завёл мотор и поехал, не зная куда. В голове всё смешалось, злость и разочарование заполняли всё пространство. Решил поехать на свою малую родину в мошав под Хайфой, километров триста от столицы. Пусть будет подальше от бывшего дома и Илины.
Телефон будто обезумел двадцать пропущенных звонков. И жена, и Ноам звонили. Даниэль отключил аппарат: слушать никого не хочет. Измена как ведро ледяной воды.
Перед глазами промелькнула целая жизнь: вот они вместе покидают раввинат, вот он держит на руках малышку, вот ведёт её первый раз в школу… Всё светлое и доброе. Как так получилось, что за всем этим он не рассмотрел перемен?
Покойная тёща, алейха השלום, часто дочери говорила: “Счастье не только в деньгах. Потеряешь мужа одна останешься. Не годится, что он столько вне дома, так семьи разрушаются”. Как в воду глядела.
И раньше соседки намекали, но он не верил, ничего не замечал. А теперь едет куда глаза глядят.
Не уверен, что их дом в деревне ещё стоит. Лет десять там не был. Может, и вся деревня рассыпалась уже, а он вот теперь возвращается зимой, под Новый год. Какой подарок преподнесла супруга, и представить не мог…
В придорожном магазине под Нетанией накупил продуктов с ощущением, будто впереди край света. С трассы свернул, поехал через поля. Когда-то мошав за мошавом, а теперь редкие огоньки в окнах. Снег начал сыпаться, редкий для той местности, ветер завыл. Но дорогу к дому Даниэль помнил хорошо, любил своё детство.
Мать так и не переехала к нему, до последних дней жила одна в деревне. Он был у неё поздним единственным сыном. Любила его, но не хотела уезжать: “Мне здесь спокойнее, свои стены лечат. В городах я зачахну”. Так и осталась.
После её смерти Даниэль только дом заколотил досками и больше ни разу не наведывался.
Пурга усиливалась. Осталось с десяток километров до своей улицы. Всё меньше огоньков. Вот и поворот на родной переулок. Половина окон пуста, доски на рамах держатся кое-как. Только свет в одном доме навстречу.
Вот и его дёревянный забор. Только наполовину уже рухнул, доски на окнах выглядят смешно. В сугробах прошёл к калитке, в старом чулане нашёл большой, тяжёлый замок, как в фильмах. С трудом отпер и вошёл внутрь, освещая себе путь фонариком. Вспомнил, где выключатель и вот уже горница светлая, но пустая.
Первым делом нащупал дрова в сенях, затопил печь. Дрова вспыхнули, будто ждали его. Тёплый свет разлился по холодной куче комнат. Набил ведро воды у колонки, которая до сих пор работала. Поставил воду на печку, сел.
Вскоре налилась вода, Даниэль принялся вытирать пыль с детства был к работе приучен, матери всегда помогал.
Через час дом наполнился теплом и чистотой. Разложил на столе продукты: хлеб, сыр, хумус, оливки, открыл консервы, поджарил шакшука. Часы пробили одиннадцать вечера.
Ну вот, скоро и Новый год. Придётся начинать жизнь заново, пробормотал Даниэль. Но моя мама всегда говорила: “Утро вечера мудренее.” Завтра всё обдумаю, а сейчас старый год провожу.
Достал бутылку, налил, но не успел выпить в окно постучали громко и резко. От неожиданности вздрогнул.
“Значит, кто-то ещё живёт тут,” подумал Даниэль и пошёл открывать.
В комнату зашла женщина, стряхнула снег с вязаной накидки и посмотрела в глаза. В них слёзы, растерянность.
Я недавно тут, три месяца. У меня беда: сын заболел. В деревне нет медсестры, тут живут всего десять семей. Боюсь, аппендицит, как у меня когда-то. Увидела свет сразу к вам, сыну всё хуже.
Даниэль схватил куртку и шапку.
Чего ждём? Поехали. Только возьму лопату, дорогу заметает, еле сам доехал!
Ветер чуть стих. Даниэль донёс лихорадящего мальчика до машины. К счастью, до трассы добрались нормально, но пару раз приходилось откапываться. До ближайшей больницы в Зихрон-Яакове доехали часа за полтора.
Хирург подтвердил опасения: аппендицит, ребёнка срочно отправили в операционную. Было уже два ночи.
Вот и пришёл Новый год…
Простите, что испортила вам праздник.
Да перестаньте, главное чтобы сын ваш был здоров.
Они ждали, напряжение росло. Минуты тянулись. Наконец, вышел врач:
Успели вовремя. Сейчас отдохните всё будет хорошо.
Лучше подождём здесь до утра, далеко возвращаться.
Как скажете. С праздником! Скоро сможете увидеть сына.
Всю ночь они просидели в коридоре. Потом женщину её звали Эден пустили к сыну. Ор прилёг спать.
Даниэль утром вернулся в деревню. Топил печь, наводил уют, ел и вспоминал ночь.
Во второй половине дня зашёл в больницу. Ор уже улыбался, переживал только, что не застал дедушку Итая (еврейский Дед Мороз):
Он всегда прячет подарок под ёлкой. Наверное, не успел… Я ведь уже взрослый, знаю что он входит через дверь, а не через трубу.
А я ночью проезжал и видел следы у вашего дома снег выпал позже, значит это не мы оставили. Наверное, Итай заходил. А если ушёл и не оставил подарок может спрятал где-то, как мой дедушка делал? Вот выпишешься и поищешь.
Я надеюсь… Я ведь старался быть хорошим ребёнком, да, мама?
Эден кивнула.
Ор, доктор просит, чтобы я поехала домой не разрешают тут всем быть. Ты не испугаешься остаться? Здесь много детей, не скучно.
Не испугаюсь. А ты поищи мой подарок, пока снегом не занесло.
Спасибо вам за поддержку, сказала Эден Даниэлю, не собиралась покупать сыну подарок, нет возможности. Мы уехали из Тель-Авива почти без ничего. Муж ушёл в затяжную депрессию, начал пить, руку поднял и на меня, и на сына. Убежали ночью, дом моей тёти остался по наследству. Муж о нём не знает, иначе давно бы продал. Вот так новая жизнь с нуля.
Даниэль заехал в магазин, купил машинку, сладости. Решил: ребёнок должен верить в чудо.
Эден, моложе Даниэля лет на десять, не хотела брать подарки.
Нам неудобно это дорого, зачем тратиться на чужого ребёнка?
А если я хочу сделать доброе дело? Пусть кого-то осчастливлю под начало Нового года!
Неделю Даниэль пробыл в деревне скучать не пришлось: то снег убирал, то топил печь, то Эден помогал, то Ора в больнице навещал. Крепко мальчик к нему прикипел.
Ор выздоровел, его выписали. Весь путь домой он расспрашивал о подарке:
Но следы уже заметены. Дедушка Итай не смог прийти…
Подарок был надёжно спрятан. Ор заглянул в чулан и нашёл долгожданную машинку.
Вот это да! Он существует! А Дани сказал, что это всё сказки… Нет, правда: у мамы нет денег на такую игрушку.
Даниэль улыбнулся. Как же приятно делать кому-то добро.
В честь возвращения сына Эден пригласила Даниэля на ужин.
Спасибо, Эден. Мне сейчас не хватает домашнего уюта.
А где ваша семья?
Была да сплыла. Давайте поговорим об этом потом…
Вечер промчался быстро. Ор, наигравшись, уснул.
Не хочется уходить, но мне скоро снова в рейс.
Мы вас будем ждать? Ор вас утром точно будет искать.
Передайте ему привет. Пока не знаю, когда вернусь. Жизнь всё перепутала, но вы мне дороги стали До свидания.
Уезжал Даниэль с легким сердцем, но часто вспоминал Эден и Ора. После рейса заехал в город увидеться с дочерью, внуку привёз подарки, жене только сообщил, что подал на развод.
Неделю отдыхал, но мысли всё же возвращали к деревне… К Эден.
Ор встретил его у дома, словно ждал:
Вы долго не приезжали. Мама ждет вас.
Говорила тебе?
Нет. Но я всё понимаю. Она по каждому звуку машины к окну выбегает. Идите к ней поговорить надо, а я погуляю.
Даниэль вошёл в дом, Эден тихо поздоровалась, отвернулась к плите.
Я думала вы не вернётесь.
Зря ты так. Нужно было всё обдумать. Двадцать лет с женой прожить непросто. Но тебя я часто вспоминал. Принимаешь?
Эден посмотрела ему в глаза и дрожащими руками прижалась к его плечу…
Они стали жить вместе. Летом Даниэль восстановил дом матери, провёл водопровод, перестроил баню. Купили кур, козу, посадили огород, дом Эден сдали в аренду дачникам. Жизнь заиграла красками. Ор тянулся к Даниэлю и, вскоре, стал называть его “аба”.
Жизнь, как говорят в Израиле, מעגלים полна круговоротов. Никогда не знаешь, где тебя ждёт счастье и кому сможешь вернуть веру в чудо. Иногда предательство открывает дверь в новый дом и новую семью, и очень важно уметь принимать перемены с чистым сердцем. И как говорила мама Даниэля: “Жизнь это не прямая дорога, но каждому своё счастье открывается тогда, когда он к нему готов.”
