המלצר שניגש הציע לקחת את הגור החתול, אבל גבר ענק בן שני מטרים הרים את הפלאפי הבוכה והושיב אותו על הכיסא לידו: “צלחת לחבר החתולי שלי! והבשר הכי טוב שיש!” — נלבש משהו נועז, כמעט כמו של נימפות צעירות, ונלך למסעדה הכי יוקרתית בעיר. להראות את עצמנו ולבחון גברים… כך קבעה בביטחון אחת מתוך שלוש חברות—המנהלת של גימנסיה פרטית מצטיינת ויוקרתית. המקצוע דרש, לכן תמיד היו לה את המילים החכמות המתאימות. ל”נימפות” האלה היו כבר 35. הגיל, לדעתן, המושלם לחצאיות קצרות וחולצות שמדגישות הרבה יותר ממה שהן מסתירות. מחשופים עמוקים, איפור מושלם—ערכת קרב מלאה. המסעדה שנבחרה התאימה—יוקרתית, עם סטטוס ויקרה במיוחד. ובעוד שהיה להן קל להרשות לעצמן את זה, הן הזמינו שולחן, התמקמו בנוחיות והתחילו מיד לקלוט מבטים מעריצים מגברים ובלתי מרוצים מהנשים שלידם. הנושאים, לפי המסורת, סבבו סביב הדבר החשוב ביותר—גברים. חלומות, ציפיות, דרישות. כל אחת חיפשה את האידיאל שלה: גבוה, חטוב, מושך ובסופו של דבר—עומד היטב כלכלית. שירים על הידיים, יגשימ את כל הגחמות, לא יחפור ולא יעמיס בלוגיסטיקה של הבית. ואם גם אצולה באה מהבית—מושלם. — רק שלא כמו אלה… החברות החליפו מבט והציצו אל שולחן של שלושה חבר’ה שמנמנים, קצת מקריחים, עם בירות, צ’יפס והררי סטייקים, וצחקו בקול רם על כדורגל ודיג. — נורא. — איזה זול. — איכס. החלטה פה אחד: לא מטופחים, גסים, בלי טיפת אצילות ולא מתאימים בכלל לגברות כאלה. ואז קרה משהו ששינה את הערב לגמרי. אל המסעדה נכנס הוא—גבר יורד מפרארי אדומה, דגם אחרון. — הרוזן קובורג קולדו סקסוני! — הכריז המלצר בכניסה. בבת אחת החברות התקבצו כמו כלבות ציד. גבוה, חטוב, שיער שיבה אצילי, חליפה מושלמת ששוויה רב, חפתים עם יהלומים וחולצה לבנה שנשארה בזיכרון. — וואו… — איזה גבר… — מםממ… המחשופים נטו עוד ועוד, המבטים הפכו מפורשים. — זה גבר, — לחשה אחת. — רוזן, חתיך ומיליונר, — השנייה הוסיפה. — אני, דרך אגב, חולמת על הבהאמות… עוד מהילדות. השלישית שתקה, אבל עיניה אמרו הכול. תוך פחות מעשר דקות קיבלו הזמנה לשולחן הרוזן. הן ניגשו בגאווה, מבט מזלזל על שאר הסועדים ובעיקר על השלושה עם הבירה. הרוזן היה מנומס, יודע לשוחח, מספר על משפחת האצולה, טירות עתיקות ואוספי אמנות. המתח בינן גבר—כולן הבינו שהמשך הערב יוזמן לידי אחת בלבד. האוכל נרגע את האווירה: לובסטרים, מגשי פירות ים ויין עתיק יקר. הן אכלו, הציצו ברוזן ופנטזו הלאה. הלחיים אדמו, והן נראו מוצלחות במיוחד. הרוזן הבריק—בדיחות, סיפורים על החברה הגבוהה, והן שכחו לגמרי לאן הוזמנו אחרי הארוחה. למסעדה היה גן קטן. הריח המפתה הגיע עד לשם. בקרוב הגיח—או יותר נכון צץ—גור חתולים אפור, רזה ורעב. הוא התרוצץ בין השולחנות והתיישב ממש ליד הרוזן, ממתין לתשומת לב. לשווא. פני הרוזן התעוותו בגועל. בלי לחשוב, הוא דחף את החתלתול ברגלו. הגור עף כמה מטרים ופגע ברגל השולחן של שלושת הגברים. שקט מפתיע השרר באולם. — אני שונא את החיות המלוכלכות והחסרות ייחוס האלה! — הרוזן הצהיר בקול. — בטירה אצלי—רק כלבי ציד גזעיים וסוסי פרשים מובחרים. המלצר הזדרז להרגיע: — מיד נטפל, סליחה רבה… הוא פנה לשולחן של הבירה, אך אחד הגברים כבר קם. ענק, כמעט שני מטרים, פנים סמוקות ואגרופים קפוצים. חבריו ניסו לעכב אותו. הוא הרים בשקט את הגור והושיב אותו על הכיסא. — צלחת לחבר הפרוותי שלי! — הרעים. — הבשר הכי טוב! מיד! המלצר החוויר ורץ למטבח. בקהל נשמעו מחיאות כפיים. אחת ה”נימפות” קמה, ניגשה לענק ואמרה: — תזוז. תזמין לגברת וויסקי. הרוזן השתנק. כעבור דקה, גם שתי החברות הנותרות הצטרפו, שלחו מבט בוז לרוזן. מן המסעדה כבר לא יצאו יחד. חברה אחת—הגבר, האישה וגור החתולים האפור. עבר זמן. היום הראשונה נשואה לאותו ענק—בעל חברת השקעות גדולה. שתי האחרות נשאו את חבריו, עורכי דין מוערכים. שלושת החתונות נערכו באותו יום. עתה לנימפות לשעבר חיים אחרים: חיתולים, בישולים, ניקיונות. ובמקביל, כמעט כולן ילדו בנות באותו זמן. והמסורת נשארה: בסופי שבוע שולחות את הבעלים לכדורגל או דיג, מזמינות בייביסיטר ומפגש נשי—לדבר על זה. על גברים. ורוזן קובורג קולדו סקסוני, שנה לאחר מכן, בכלא: משפט מתוקשר—נוכל נישואים שהונה נשים תמימות. גברים אמיתיים זה לא נוגע. אני מדבר על השלושה—עם הבטן, הקרחת, בלי לוק נוצץ, אבל עם לב אצילי באמת. ככה זה. ואי אפשר אחרת.

Life Lessons

Когда официант подбежал и предложил забрать котёнка, огромный мужчина схватил плачущего пушистого малыша, усадил его на соседний стул и громко сказал: Тарелку моему кошачьему другу! И самое лучшее мясо!

Наденем что-нибудь дерзкое, как юные богини, и отправимся в самый шикарный ресторан на Дизенгоф. Себя показать и мужчин рассмотреть… так уверенно сказала одна из моих трёх подруг, директор известной приватной школы в Герцлия. У неё речь всегда уверенная, и знает она всё на свете.

Тем «богиням» всем было по тридцать пять. Возраст, который они считали самым подходящим для коротких юбок, прозрачных блузок и открытых декольте. Безупречный макияж, уложенные волосы полный комплект боевого парада.

Выбрали ресторан дорогостоящий, модный, с громким именем в Тель-Авиве. С деньгами у них проблем не было. Забронировали стол на вечер, удобно разместились и сразу же начали ловить заинтересованные взгляды мужчин и откровенно ревнивые взгляды их спутниц.

Разговор, конечно же, снова был о важном о мужчинах. Мечты, ожидания, требования. Все искали своего идеала: чтобы был высокий, спортивный, привлекательный и уж точно состоятельный. Чтобы на руках носил, радовал подарками, никаких разговоров о быте и заботах. Если ещё и потомок уважаемой семьи вообще идеально.

Только не такие, как те…
Подруги переглянулись и кивнули в сторону трёх веселых, полных мужчин с лысинами за соседним столиком. У тех на столе пиво «Голдстар», чипсы, огромные порции стейка, а разговоры о футболе и рыбалке. Смех громкий, искренний, без всяких приличий.

Ужас.
Ну и пошлость.
Фу!
Приговор был единогласен: не ухоженные, грубые и совсем не подходят таким роскошным дамам. Но тут всё внезапно поменялось.

В ресторан зашёл Он мужчина на красном Maserati последней модели.
Барон Яэль Гершон! торжественно произнёс официант у входа.
Подруги мгновенно позавидовали, насторожились, как охотничьи собаки.

Высокий, подтянутый, с благородной сединой в идеальном пиджаке, который стоил, по виду, как половина квартиры в Ашдоде. Запонки с бриллиантами, белоснежная рубашка всё говорит о статусе.

О, вау…
Посмотри!
Ммм…
Декольте вдруг стали ещё глубже, взгляды еще приглашеннее.

Вот это мужчина, прошептала одна.
Барон, красавец и миллионер, вторая мечтательно добавила. Я, между прочим, мечтаю о Миконос уже лет с семнадцати.
Третья молчала, но её глаза были красноречивы.

Прошло десять минут, и их пригласили за баронский стол. Шли они с видом королев улицы Кинг Джордж, с презрением оглядывая остальных гостей, особенно ту троицу с пивом.

Барон оказался мастерски воспитан, говорил о семейной истории, о замках в Галилее и коллекциях дорогих картин. Между подругами напряжение росло каждая понимала, что возможность продолжить вечер достанется только одной.

Ситуацию временно разрядили блюда: лангусты, подносы морских деликатесов и кошерное вино «Ярден» двадцатипятилетней выдержки. Дамы ели, бросая страстные взгляды барону, мечтая не только о ресторане. Щёки разрумянились, выглядели особенно хорошо.

Барон блистал: шутки, истории о высшем обществе, и подругам стало уже не столь важно, куда он их пригласит после ужина.

У ресторана был небольшой дворик, где росли апельсины и пахло жасмином. Ароматы еды не оставили равнодушным уличного серого котёнка. Он тихо пробрался между столами и сел прямо у ног барона, в надежде на кусочек мяса.

Но напрасно.

Выражение лица барона перекосилось, он с презрением оттолкнул котёнка ногой. Малыш отлетел к столику троицы веселых мужчин и ударился о ножку стула. В зале наступила гробовая тишина.

Ненавижу этих грязных, беспородных зверей, громко сказал барон. У меня в имении только чистокровные собаки и лучшие лошади.
Официант поспешил утешить:
Сейчас всё уладим, простите…

Он пошёл к троице, но один из мужчин уже поднялся. Огромный, почти двухметровый, лицо покрасневшее, кулаки сжаты. Друзья держали его за рукав.

Он поднял котёнка и аккуратно посадил на стул.
Тарелку моему пушистому другу! прозвучал громко его голос, Самое лучшее мясо. Скорее!
Официант побледнел и побежал на кухню. В зале раздались аплодисменты.

Одна из «богинь» встала, подошла к великану:
Освободи место. И закажи даме виски.

Барон онемел.

Минуту спустя к ним присоединились две другие подруги, бросив барону презрительные взгляды.

Из ресторана уходили уже не все вместе. В одной компании оказалось трое: мужчина, женщина и серый котёнок.

Прошло время. Сегодня первая из подруг Нога Эвен замужем за тем самым великаном, владельцем крупной инвестиционной компании. Две другие Ярит Баркан и Дувдеван Таль вышли замуж за его друзей, известных адвокатов. Сыграли три свадьбы в один день.

Теперь бывшие «богини» живут другой жизнью: пелёнки, готовка, уборка. Почти одновременно у каждой родилась дочь.

Чтобы хоть иногда отправиться в любимый ресторан, по выходным они отправляют мужей на футбол или на рыбалку, зовут няню и собираются поговорить о женском, о мужчинах.

Барона Яэля Гершона через год арестовали. Громкое дело брачный аферист, который обманывал доверчивых женщин.

Но настоящих мужчин это не касается.

Я говорю про трёх: с животиками, залысинами, без лишнего блеска, зато с настоящим благородством в сердце.

Так и надо.

По-другому никак.

Rate article
Add a comment

fourteen − 7 =