В последний раз предупреждаю, если ты не поменяешь банкетный зал, я отказываюсь выходить за тебя замуж, так я сказала своему жениху, когда до свадьбы остались всего две недели. Приглашения еще не были подписаны, они дрожали в моих руках…
Что на тебя нашло опять, Хагит? с огорчением спросил меня Шай.
У меня просто дурное предчувствие!
Шай попытался улыбнуться.
Это естественно, сказал он. Не каждый день женятся, ты волнуешься, но всё пройдет. Я тебе обещаю, что всё будет хорошо!
Как ты можешь обещать то, чего сам не знаешь? Почему тебе так сложно пойти мне навстречу? Как мы будем жить вместе, если ты уже сейчас не можешь уступить?
Мы с тобой не миллионеры, милая, обиделся он. Я уже заплатил залог за банкет и украшения в зале. Если отменим, задаток не вернут.
Это не самое страшное, поверь мне.
Я я не могу верить в подобную чушь. Это как минимум неразумно, а как максимум останемся без медового месяца. Объяснишь мне уже наконец, что происходит?
Ладно. Только не говори потом, что такого не бывает. То, во что ты не веришь, еще не значит, что этого не существует.
Обещаю не смеяться, уверил меня Шай.
У нас на работе недавно появилась странная сотрудница, Даат. Она почти ни с кем не разговаривает, всегда в черном. Совсем недавно подошла ко мне и сказала: Привет от савты Тиква.
Что? удивилась я: ведь савта Тиква умерла уже три года назад.
Хочешь узнать, о чем она хочет тебя предупредить? Только поговорим после работы, сказала Даат.
Я согласилась. Вот что она мне поведала.
Было это давно. В Яффо тогда открылся новый ресторан с банкетным залом. Орен работал водителем на стройке, хорошо зарабатывал. Предложил своей невесте, Яэль, устроить свадьбу в этом ресторане. Для Яэль, выросшей в мошаве в бедной семье, такая свадьба была событием из сказки. Хотелось порадовать родню и удивить гостей.
В день свадьбы невеста светилась длинное белое платье, фата, всё как положено. Жених выглядел настоящим господином. После хупы вся семья и друзья отправились в ресторан. Все ахнули от роскоши зала. Только одна старая родственница сказала:
Во веки веков не видела, чтобы на свадьбе украшали искусственными цветами. Ой, нехорошо это…
Но никто не обратил внимания в те времена все было из искусственного: и скатерти, и посуда, и всё, что только можно. На стол жениха и невесты поставили букеты свежих роз, которые гости принесли с собой.
Когда настало время первого танца, молодые встали и закружились в вальсе. Когда вернулись к столу, невеста застыла на месте букет роз перед ней завял и почернел.
Официанты унесли букет, и праздник пошел дальше. Но вскоре Яэль почувствовала себя плохо и упала в обморок. Решили проветрить зал, открыли окна, думали душно. Но Яэль снова стало плохо. По залу пронесся шёпот:
Она, наверное, беременна
Да пусть будет беременна, главное не больна! шутили другие.
Мне показалось, я видел кровавое пятно на платье, сказал один из родственников родителям Яэль.
Но ничего не нашли. Вскоре пошли слухи кто-то видел в дверях женщину в чёрном, но найти её не удалось.
А потом наступила ночь первая супружеская. Молодожёны не смогли остаться наедине: кто-то незримый, казалось, был рядом, кто-то ходил по комнате, шорохи, тихие шаги Орен всё говорил, что кто-то смотрит на него.
Наутро все были в панике. О медовом месяце тогда почти не мечтали, молодые вскоре пошли на работу, не дождавшись выходных. Через несколько дней Орен погиб попал в аварию на трассе Тель-Авив Ашдод: опытный водитель, хорошая дорога, ясная погода никто так и не понял, что произошло.
Яэль горевала тяжело, таяла на глазах. Через год ушла из дома и больше её никто не видел.
Ну и причём тут мы с тобой? спросил Шай.
Самое прямое отношение, едва не плача сказала я. Свадьба, о которой шла речь, прошла именно в том ресторане и в том же зале, который ты заказал!
Ну, мало ли у кого что случилось в жизни… К тому же, говорят, ресторан построили на месте старого кладбища. Зал расположен на том самом месте, где когда-то была могила невесты, покончившей с собой. Говорят, что её жених изменил ей прямо в ночь после свадьбы…
Не верю я во все эти мистические байки, огрызнулся Шай. Если не хочешь выходить за меня, женюсь на Йархонит! Йархонит была моей подругой.
Подписывай приглашения или Или держу своё слово, добавил он.
Я, поколебавшись, решила отказаться от свадьбы. Слова Шая о Йархонит тревожили меня. Но он действительно сдержал обещание: вскоре женился на Йархонит. Та, несмотря на нашу дружбу, согласилась.
Через несколько дней случилось страшное Шай погиб, когда на его скутере отказали тормоза.
Я испугалась за Йархонит, хоть и не простила её предательства. Хотела связаться с Даат, чтобы узнать, как помочь подруге ведь по легенде, через год должна настигнуть и её участь. Но коллега исчезла: уехала, с работы уволилась.
Никто уже не помнил её адрес. Поговаривали, что страшная свадьба произошла в 70-х, но ни одного подтверждающего документа не нашлось. Да никто тогда о таких вещах не говорил открыто, но старики Яффо помнят эту историю до сих порПрошло много времени. Я расписалась с самой собой в ЗАГСе одиночества и пыталась начать новую жизнь. Время от времени мне снились залы в полутьме то заполненные неразличимыми фигурами, то пустые, с завядшими букетами на столах. Йархонит больше не появлялась и не звонила, её номер всегда отзывался короткими гудками.
Однажды, возвращаясь с работы поздно вечером, у дверей я увидела чёрную розу и тонкую открытку без подписи. Внутри было написано: “Пусть свадьба будет там, где смеются живые, а не плачут мёртвые. Савта Тиква”.
Я поняла, что бегать от судьбы бесполезно, но и подчиняться чужому страху бессмысленно. Жизнь коротка, чтобы праздновать её на костях старого горя. Я собрала волю, купила букет живых ромашек и в тот же вечер отправилась в парк, где когда-то встретила Шая.
На скамейке как во сне сидела женщина в чёрном. Она улыбнулась и кивнула мне.
Ты уже всё поняла, сказала она тихо. Принимай жизнь, как она есть, и неси свет туда, где поселилась тень.
Я оставила на скамейке ромашки и ушла, не оглядываясь, впервые ощутив, что никакая чужая история больше не имеет власти надо мной. Быть может, в других залах по-прежнему звучит чужая музыка судьбы. Но свой танец я выбрала сама.
