האקספרס הלילי דלתות האקורדיון של האוטובוס התכווצו, וחום מהסלון נפלט כאדים אל הקרירות הלילית. חמישה צעירים עליזים פרצו פנימה, מקישים בצחוק על מדרגות, מוטות ואפילו רגלי נוסעים עם נעליהם המלוכלכות. אף אחד מתוך קומץ הנוסעים – שהתחברו יחד באוטובוס הלילי היחיד של העיר – לא העיר לחבורת הצעירים השיכורים, שדיברו בקול על הרפתקאות מיניות וצחקו באכזריות, כשכל בדיחה נאטמת בהרמת בקבוק בירה. הצעירים פתחו “בר” מאולתר בחלקו האחורי של האוטובוס, שם חיבקו בקבוקים לכל פיצוץ של צחוק. המנגנון חרק, הדלתות ננעלו, האוטובוס התיישר ויצא ברוגע מתחנת המרכז. בעזרת הנהג, ולמרות שהיה מעט נוסעים – רק כעשרה, כולל פקחית הכרטיסים – הפקחית ניגשה אל החבורה ואחזה בבידוק כרטיסים. – חברה, תשלמו בבקשה על הנסיעה, – אמרה בעייפות, משקפייה ישנים יותר מכל אחד מהם. – יש לי חופשי-חודשי, – גיהק אחד מהם. – גם לי! – ענה אחר. – וגם לי! האחרון בקושי בן שמונה-עשרה, עור צעיר ותנועות מבולבלות, אבל בחברת חבריו התאמץ להיות קולני ומרשים במיוחד. – תראו לי את הכרטיסים, – השיבה הפקחית ביובש, לא מתרשמת. – תראי את שלך קודם! – התפוצץ החבר הגדול. – אני פקחית, – ענתה באדישות. – ואני טכנאי חשמל! ומה, אני אמור לא לשלם על חשמל? – לגלג ההוא שבקבוק הבירה שלו נזל על המעיל והפיץ ריח חמוץ. – חברה, או שמשלמים או שיורדים. כאילו בסימן, האוטובוס עצר ושאר הנוסעים ירדו. – אמרנו לך, יש לנו חופשי-חודשי, – שחצן הנער הדקיק. – ולרי, סע לבסיס! – קראה הפקחית לנהג. – כן ולרי, סע לבסיס, – חיקו אותה הצעירים בלגלוג, מוחקים דמעות דמיוניות. הדלתות ננעלו, האוטובוס פנה וחזר למסלולו. הצחוק גווע כאשר הרכב האיץ, והנוסע הפיקח לפתע שאל: – איך האוטובוס הסתובב באמצע הדרך עם קווי החשמל? – תהה בתמימות. אבל יתר החבורה לא הקדישו תשומת לב. האוטובוס המשיך לדהור, עוקף אפילו מכוניות. האורות עמעמו, חלקם כבה בכלל. רק פנסי העיר ושלטי החנויות האירו לרגעים את הפנים. הפקאית ישבה קדימה, שאננה, ולא נראו עצירות נוספות. – היי! נהג, לאן אתה לוקח אותנו? – קרא אחד מהחמישה. לא באה תשובה. – עצור, נרד כאן! – קולותיהם רעדו. הפקחית לא התייחסה. העיר נגמרה, והאוטובוס שעט בחושך מוחלט. הטלפונים של הצעירים לא קיבלו קליטה. כשהרכב פנה אל שדה פתוח, אחד מהם ניגש אל הפקחית באיומים: – את יודעת איפה אני עובד? אם מחר לא אגיע למשרד, לא תהיי לך פנסיה! באותו רגע האורות כבו. – בבקשה, תני לנו לצאת, יש לי ללמוד לבגרות! – התחנן הבחור הצעיר. האוטובוס פילח את החשכה. הצעירים, מפוכחים לגמרי, רעדו וניסו לשבור חלון – לשווא. לבסוף הוציאו כסף. – קחי, תחזירי אותנו לעיר! בבקשה! הפקחית נשארה שותקת. בכי והפצרות הדהדו, עד שהאוטובוס עצר לצד אגם ענק. – איפה אנחנו? – לחששו. – יטביעו אותנו, – בכה הצעיר. – שרגא, אתה יודע לנהוג? אולי נברח? – הציע מישהו בייאוש. שרגא השיב בראש מורכן. הפקחית ירדה, ובאור הירח ראו אותה אוחזת חפץ ארוך. – זהו זה… יירו בנו… וישליכו לאגם… – מלמלו. האור נדלק, הפקחית חזרה עם דלי ומטאטא: – אחרי שתנקו את הדפנות, תקבלו סמרטוטים למושבים ולרצפה ואחר כך תחזרו לעיר. יש לכם בעיה עם זה? החמישה נענעו בראשם, מבוהלים. הלילה התארך; הם ניקו, ששו, החליפו מים, וקיבלו הנהון מחויך עם הזריחה; האוטובוס נצץ כמו חדש. כשסיימו, הפקחית קרעה להם כרטיסים והחזירה אותם לעיר, כל אחד לתחנתו, והאוטובוס המשיך ליום חדש של עבודה. אגדת האוטובוס הלילי – חבורת הצעירים, הפקחית והנסיעה לילה לסוף שלא ישכח

Life Lessons

Экспресс ночи

Дверות старого электробуса с гармошкой подрагивали и с шумом распахнулись, выпуская тёплый пар в тель-авивскую ночную прохладу. Пятёрка весёлых парней ворвалась внутрь, стуча грязными подошвами по ступенькам, поручням и по невольно попавшим под ноги людям.

В ночном автобусе, который собирал под своей крышей всех опоздавших в этот час, никто не стал делать замечания расшумевшейся компании. Парни с искрами в глазах, возбуждённые вином и смехом, крича наперебой, обсуждали свои амурные похождения и вытаскивали друг друга на разговоры с подначками. Рёви, стук бутылок и громкий хохот сотрясали конец салона. В возбуждении они не смутились открыть бутылку вина прямо там среди сидений, провозглашая тосты и чокающиеся снова и снова.

Двери с грохотом закрылись, гармошка электробуса распрямилась, и машина мягко тронулась вдоль пустой ночной улицы Яфо. Кроме пятёрки молодых, пассажиров было немного человек десять вместе с кондукторшей, женщиной в очках настолько старых, что взгляд её выходил за рамки времён. Она встала с места, держась за валик билетов, и устало подошла к шумным ребятам.

בחורים, תשלום жёстко и коротко сказала она.

מנוי, чмокнул губами один, с рыганьем.
וגם לי מנוי!
גם לי!

Последний казался совсем подростком: легкий пушок на верхней губе, резкие, неуверенные движения. Но в шумной компании кричал громче всех, стараясь казаться старше.

תראו לי, בבקשה, равнодушно и даже строго отрезала она.

תראי לנו את שלך קודם! сказал плечистый, шутливо выпячивая грудь, и прыснул слюной.

אני הכרטיסנית, спокойно ответила вона.

ואני חשמלאי! אז מה, לא לשלם על חשמל? крикнул парень, бутылка вина которого уже проливалась на куртку, наполняя автобус кисловатым духом.

בחורים, תשלמו או תרדו.

По команде автобус замедлился, и все остальные пассажиры вышли на следующей остановке, оставив компанию одних среди тусклых ночных огней.

אמרו לך, יש לנו מנויים, подросток попытался задирать грудь.

דוד, סע למחסן! крикнула женщина водителю.

כן, דוד, סע למחסן! передразнили её парни, вытирая воображаемые слёзы.

Двери вновь захлопнулись, автобус сделал резкий разворот на ночной улице и набрал скорость. Шутки затихли, но тут самый смышлёный задумался:

איך האוטובוס הסתובב באמצע הכביש, אם הוא מחובר לחשמל? произнёс тихо, но любопытно.

Остальные только пожали плечами, не придавая словам значения. Тем временем автобус ускорялся, обгоняя редкие машины, а лампы в салоне начали перегорать одна за другой, пока не остались только свет фонарей и рекламных щитов, мелькающих за окнами. Кондукторша сидела молча, глядя вперёд. Остановок больше не было.

היי! לאן את לוקחת אותנו? наконец прокричал один из них.

Тишина. Никто не ответил.

תעצרי, אנחנו רוצים לרדת! зазвучали в голосах первые нотки страха.

Кондукторша не повела и бровью.

Город остался позади теперь автобус несся по тёмной дороге между полями. Ребята вытащили телефоны, но не было ни сигнала, ни интернета.

Когда автобус свернул куда-то посреди поля, один попытался напугать кондукторшу:

את יודעת איפה אני עובד? אם מחר לא אגיע לעבודה תקבלי קיצוץ בפנסיה!

В это мгновение погасли и дальние фары.

בבקשה, תוציאי אותנו. אני חייב ללמוד לבגרות, умолял подросток почти писклявым голосом.

Автобус летел в ночь, но теперь смех сменился дрожью. Молодёжь судорожно вспоминала, что делать в случае захвата, пыталась выбить стекло пустыми бутылками, царапала ногтями дверь-гармошку но бесполезно.

Вскоре в ход пошли деньги.

הנה, לא צריך עודף! תחזירו אותנו, בבקשה!

Но женщина не двигалась. Слёзы текли, мольбы сливались с ночным гулом колес всё было напрасно, пока автобус не остановился у тёмного озера на краю поля.

איפה אנחנו? перешёптывались ребята.
הולכים להטביע אותנו, тихо заплакал младший.
יאיר, אתה יודע לנהוג באוטובוס? אולי ננסה להרדים אותם?, с надеждой кто-то выдохнул, но Яир только качал головой.

Вдруг передняя дверь распахнулась, и кондукторша вышла наружу, в свет луны. Было видно, как она пронесла в руке длинный предмет страх охватил всех.

זהו יירו בנו ואז יטביעו от усталости и слёз не осталось сил поддерживать друг друга.

Неожиданно в салоне включился свет, и женщина решительно вернулась внутрь, таща ведро и швабры в обеих руках. Поставила их у трясущихся парней и широко улыбнулась:

אחרי שתנקו את הקירות, אתן לכם סמרטוטים לקרצף את המושבים והרצפה; ואז נחזור לעיר. התנגדויות?

Пятёрка помотала головами.

Это была долгая ночь. Кто-то бегал за водой, кто-то менял тряпки, кто-то носил грязную воду к огромной, явно не впервые здесь стоящей, цистерне. Всё происходило молча, в полном согласии. К рассвету автобус сверкал так, что даже окна сияли. Когда всё было готово, кондукторша прокомпостировала им билеты, и автобус тронулся в сторону города. Рассеявшаяся по остановкам молодёжь вышла без лишних слов, а автобус влился снова в городской поток встречать новый день и пассажиров.

Rate article
Add a comment

19 − six =